Что-то такое и есть

…В тоталитарном государстве, по-настоящему эффективном, всемогущая когорта политических боссов и подчиненная им армия администраторов будут править населением, состоящим из рабов, которых не надобно принуждать, ибо они любят свое рабство. Задача воспитания в них этой любви возложена в нынешних тоталитарных государствах на министерства пропаганды, на редакторов газет и на школьных учителей. Но методы их все еще грубы и ненаучны…

…Уже и сейчас в некоторых крупных городах Соединенных Штатов число разводов сравнялось с числом браков. Пройдет немного лет, и, без сомнения, можно будет покупать разрешение на брак, подобно разрешению держать собаку, сроком на год, причем вы будете вольны менять свою собаку или держать нескольких одновременно. По мере того как политическая и экономическая свобода уменьшается, свобода сексуальная имеет склонность возрастать в качестве компенсации. И диктатор (если он не нуждается в пушечном мясе либо в семьях для колонизации безлюдных или завоеванных территорий) умно поступит, поощряя сексуальную свободу.

Олдос Хаксли, предисловие к изданию «О дивный новый мир» 1946 года

Другой мир

Так радуют слова «Активные задачи» на экране КПК. Прямо представляешь себе весёлую, ищущую приключений компашку задач из мультика про обезьянок и тихонько напеваешь «в каждой маленькой задачке хоть обычной, хоть критичной…» 🙂

Золотые слова

Хоть по первому знакомству Э. Хеммингуэй мне и не кажется особо уже увлекательным автором, но встречаются у него шикарнейшие образы и цитаты. Например:

Женщину теряешь так же, как свой батальон: из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжких условий. И еще из-за своего скотства.

Простая истина, о которой нужно помнить.

Факт №1: Моя любимая цитата из мира кино

Rosencrantz: To sum up: your father, whom you love, dies. You are his heir. You come back to find that hardly was the corpse cold before his young brother pops onto his throne and into his sheets, thereby offending both legal and natural practice. Now… why exactly are you behaving in this extraordinary manner?

Guildenstern: I can’t imagine.